Еще

    Эльбрус Тедеев: «Каждое утро у меня начинается с мемуаров»

    Боец-чемпион сообщил в беседе «Вестям» о спортсменах-политиках и карьере

    «Вести» продолжают серию публикаций об истории украинского спорта и героях, которые приносили спортивную славу Украине на глобальных и олимпийских аренах. Сейчас пойдет речь об победителе Олимпийских игр Афин-2004 бойце Эльбрусе Тедееве, который шел к основному спортивному достижению собственной жизни долгие одиннадцать лет, а накануне Олимпийских игр пережил случившееся — растерял отца и наставника, которого считал своим вторым папой.

    В беседе «Вестям» Эльбрус вспомнил про то, каким образом начинал трудовую деятельность в дальнем осетинском Ногире, почему перебежал в сборную Украины, о собственном походе в политику, также про то, по какой причине не желает быть наставником.

    — Эльбрус, понятно, что борьба в Осетии занимает особенное место. С чего она начиналась у вас?

    — Мне было одиннадцать лет, когда нас начал собирать потрясающий наставник — а я его считаю гением свободной борьбы — Артур Базаев. Он сам боролся, мастер спорта интернационального класса, но обязан был рано окончить трудовую деятельность из-за ранения — в 26–двадцать семь лет. И всю свою последующую жизнь предназначил воспитанию детишек. Кроме того он усердствовал прививать нам классические осетинские ценности — почтение к старшим. Нас, младших, никто никогда не обижал, но почитать старших для нас было святой обязанностью. А также, он агрессивно держал под контролем вопрос нашей учебы, усердствовал сделать так, чтоб мы не были ограничены лишь борьбой, смотрел за нашей успеваемостью. Он и на данный момент является одним из ведущих наставников в России.

    А насчет особенного места, занимающее борьба в Осетии, могу сообщить, что у меня в классе было 22 мальчугана и 11 девченок. И все мальчишки занимались борьбой. Практически все мальчишки из остальных классов остальных школ также занимались борьбой.

    — Правда ли, что с одиннадцать лет, когда начали заниматься борьбой, преодолевали пешком расстояние в 10 км для занятий в городе Владикавказ, на стадионе «Динамо»?

    — Это не лишь я. Весь наш класс и почти все остальные ребята так преодолевали. Мы же проживали в селе Ногир, прямо под Владикавказом, и обязаны были ходить пешком. Естественно, не ежедневно. Однако были дни, когда публичный транспорт не ходил. Ведь наши горные дороги очень капризные. И если в зимнюю пору идет дождик-снег, то транспорта, обычно, нет.

    Однако это не все. Проделав данный путь в 10 км, почти все из нас к тому же занимались готовкой пищи. У кого, к примеру, предки трудятся в третью смену либо в принципе уехали на заработки. Картофель пожарить, яичницу — самые обыкновенные вещи, мы все умели. Плюс обязательной постоянно была зарядка. Наставник говорил: болеете ли, собираетесь ли идти в зал 10 км пешком, еще какие-то обстоятельства — все равно непременно сделать зарядку.

    Распорядок дня был такой: в 11 утра начинается тренировка, продолжается до 2-3 часов дня, время от времени даже до полчетвертого. Позже выпиваешь бутылку лимонада, съедаешь хлеб с кабачковой икрой и спишь час-два прямо в зале, на матах. Потом вечерняя тренировка. И после нее, когда публичный транспорт уже не ходит, шли домой пешком. Подобное могло быть через один день, через два…

    — До девятнадцать лет вы жили и выступали в Российской Федерации. Какова была ваша 1-ая реакция на приглашение переехать в Украину?

    — В то время пошла молва про то, что Борис Савлохов серьезно взялся за развитие свободной и греко-римской борьбы в Украине. И меня такие сведения заинтриговала. Я не направлял внимания на то, смогу ли я выдержать конкурентную борьбу в Российской Федерации, попасть в сборную. Меня просто чрезвычайно совратило его приглашение. В конечном итоге вышло так, что я показал себя, но уже в иной сборной.  

    — В финансовом плане вы выиграли либо проиграли, когда переехали в Украину?

    — Нам сделали отличные бытовые условия, мы в принципе ни в чем же не нуждались. У нас были хорошие условия на олимпийской базе в Конче-Заспе, мы не нуждались ни в питании, ни в экипировке. Все ребята получили квартиры. При этом это были восстановленные и меблированные квартиры — входи и живи.

    Уже с 1999 года и до конца моей карьеры, в 2004-м, все стало в данном плане еще ужаснее (В 1999 году Бориса Савлохова, которого называли преступным авторитетом, осудили за вымогательство и причинение тяжелых травм. — Авт.). Помогали различные люди, но, в общем, было подобное чувство, что чего-то не хватает.   

    — У вас был длинный путь к олимпийскому золоту. Чего не хватило для победы в Атланте-1996, когда вы выиграли бронзовые медали, и, в особенности, в Сиднее-2000, когда в решающей схватке группового соревнования уступили россиянину?

    — Скажу так: не было на это Божьей воли. Были ранения, в особенности в Сиднее. За 4 года ранее в Атланте была некорректно выбрана стратегия. Ведь на физическом уровне я был всецело готов, и никакие ранения меня не волновали.

    К слову, в Атланте, когда я выиграл бронзовую медаль, путь к этой медали был сложнейшим. Все, кто проиграл в первом раунде, попадали в утешительный турнир. И там было большое число конкурентов, чей класс и подготовка были достойны олимпийского золота.

    — Какая 1-ая идея была после конца в Афинах?

    — Не сообщу, что эйфория, но отрадно было на душе. Ведь приготовление к этим играм была чрезвычайно сложная. Бессчетные ранения, плюс возраст сказывался. А еще в месяц до тех Игр не стало Бориса Савлохова. Он был моим другом, постоянно ко мне по-особому относился, по-отцовски. Было чрезвычайно трудно и в спортивном, и в чувственном плане. С иной стороны, у нас была большая команда экспертов, задачка которых была подвести атлетов к турниру в неплохом чувственном состоянии. Слава Богу, у них это вышло.

    Однако группа у меня была чрезвычайно мощная. Кубинец Сергей Рондон Педроса один чего стоит! Я когда вспоминаю схватку с ним, у меня до настоящего времени мурашки по коже идут. Не передать просто. А ведь это был даже не playoff, так, подготовительные состязания, где лишь победитель шел далее, в противоборстве за медали.    

    — Для вас в то время было тридцать лет. Если б данный турнир, не дай Бог, не стал победным? И какой в принципе возрастной ценз для бойцов?

    — Вы понимаете, у нас этот вид спорта, в каком известный русский боец Сансар Оганисян в девятнадцать лет стал победителем Олимпийских игр в 1-ый и последний раз, а румын Василе Пушкашу — в 42. Однако я относился к данному к тому же как к работе собственной. Я за это получал заработную плату, за отличные показатели и выступления — премии. Естественно, я бы еще поборолся, если б безуспешно выступил. И не лишь для амбиций каких-либо, это бы просто была моя работа.

    — Интересно, что ваш двоюродный брат Дзамболат Тедеев во время Игр в Афинах состоял в должности основного наставника мужской российской командой по свободной борьбе. Вы пересекались?

    — Пересекаются все атлеты и все команды. А именно, могу сообщить, что руководитель Федерации спортивной борьбы Рф Михаил Мамиашвили чрезвычайно любит нашу команду, он сам родился в Конотопе Сумской области. Никогда не было этого, чтоб он не пришел в нашу раздевалку и не обнял каждого. Ну и в принципе все сборные с территории бывшего Советского Союза постоянно были как единое целое. Мир бойцов — как одна семья. Все делим вместе.   

    Касательно Дзамболата Тедеева, то у нас одна кровь, одни гены. Дзамболат чуть не самый 1-ый прибежал меня поздравлять, перепрыгнув все барьеры и кордоны. Это был чрезвычайно чувственный момент.   

    — За что вы цените спорт больше всего, что он отдал для вас в жизни самое ценное?

    — Полностью все он мне отдал. И много чувств, и публичность, и ранения. Они до настоящего времени напоминают о для себя. Каждое утро у меня начинается с физической культуры, с мемуаров «как это было». Радости нередко вспоминаются, медальные достижения. Снова же, квартира досталась благодаря достигнутым результатам. Все, что у меня есть, все благодаря спорту.

    — Почти все сообщают, что украинское правительство не ценит олимпийских чемпионов. Что сможете сообщить по данному поводу?

    — Моя бессрочная стипендия — 8700 гривен.

    — В 2001 году вы женились на девице из родного Ногира, однако к тому времени уже 8 лет проживали в Киеве. Были ранее знакомы? Либо сошлись уже после вашего переезда в Украину?

    — Это была полностью случайная встреча в Ногире. Позже она переросла в любовь. Мы поженились, в браке у нас родились три дочки — Диана, Татьяна и Ева. Однако в которой-то момент мы сообразили, что нравы у нас различные. Решили разойтись. С 2005 года мы не живем вместе.

    — Эльбрус, скоро после завершения спортивной карьеры вы перебежали в государственные служащие от спорта. Возглавили Ассоциацию спортивной борьбы фактически сходу после погибели Бориса Савлохова, в 2004 году. Продолжили дело наставника?

    — Да, можно сообщить, что и так. А также, почти во всем у нас, новой команды, это выходило. Завлекали какие-то средства от благотворителей, удавалось решать инфраструктурные и остальные вопросы, в особенности в регионах. Спасибо большущее МАУП, содействовавш?? нам в то время. Почти все бойцы параллельно со спортивной карьерой получили в данной академии высшее образование. При этом обучались наши ребята там на бесплатной базе, что для них было важно.

    На данный момент, к несчастью, уровень борьбы в Украине существенно свалился. Нет тех достижений, итогов на интернациональной арене, бывш?? в свое время.

    — Почему вы пошли в политику?

    — В то время в молодежном крыле Партии регионов я был самым популярным спортсменом, и партия доверила мне место в перечне на очередных выборах в парламент. Естественно, человек в одиночку что-то сделать не мог. Однако вы же отлично помните те времена однако бы на примере Евро-2012. Когда были воплощены в жизнь почти все инфраструктурные проекты — два стадиона, из 4 использованных в проведении чемпионата Европы, были построены на средства страны. Все это было изготовлено благодаря являющемуся в то время составу парламента, который состоит из парламентариев Партии регионов и Коммунистической партии. Можно эти партии запретить, можно запамятовать, но всю эту инфраструктуру, бывш?? построена за чрезвычайно куцее время и осталась Украине навечно, запамятовать нереально.

    — Как относитесь к сегодняшним депутатам-спортсменам Жану Беленюку, Ольге Саладухе, смотрите за их работой?

    — Чрезвычайно их люблю как атлетов, как друзей. Я восхищаюсь Жаном как работающим спортсменом, совмещающ?? две диаметрально обратные профессии и, вместе с тем, сохраняет лицо, порядочность.

    Думаю, что в Верховной Раде у них выходит — и в сессионном зале, и в комитетах, невзирая на определенные шероховатости. Я тоже в свое время пришел в Верховную Раду неподготовленным, но опыт работы, одна каденция, 2-ая каденция — непременно научатся. А если у них все получится, и тогда государство будет иной, выйдет на иной, больше высококачественный уровень. Рассчитываю на это.

    — Чем занимаетесь последние 7 лет?

    — Товарищи меня не бросили, взяли на организацию. Увлечены личным делом.

    — В родном Ногире нередко бываете?

    — В прошлый раз был летом прошедшего года. В то время как раз эпидемия свирепствовала. У меня мать трудно болела, к счастью, излечилась. А вот родных дядю и тетю вирус забрал.

    — Тренерская стезя вас никогда не завлекала? 

    — Я думал об этом. Однако, снова же, уходя идеями в прошедшее и изучая то, как мой наставник Артур Базаев отдавался работе с детками, осознаю, что это страшный труд.

    Время от времени приглашают в зал наставники, я приезжаю, делюсь опытом, что-то рассказываю, но менее того. К большему я не готов.

    Новое на сайте

    Похожие статьи